Баллада-восхваление парламентского суда

Louange à la Cour ou requête à la Cour de Parlement

Авторы переводов:
Текст оригинала

Tous mes cinq sens : yeux, oreilles et bouche,
Le nez, et vous, le sensitif aussi,
Tous mes membres où il y a reprouche,
En son endroit un chacun die ainsi:
"Souvraine Cour, par qui sommes ici,
Vous nous avez gardé de déconfire.
Or la langue seule ne peut souffire
A vous rendre suffisantes louanges;
Si parlons tous, fille du Souvrain Sire,
Mère des bons et soeur des benoîts anges!"

Coeur, fendez-vous, ou percez d'une broche,
Et ne soyez, au moins, plus endurci
Qu'au désert fut la forte bise roche
Dont le peuple des Juifs fut adouci:
Fondez larmes et venez à merci;
Comme humble coeur qui tendrement soupire,
Louez la Cour, conjointe au Saint Empire,
L'heur des François, le confort des étranges,
Procréée lassus ou ciel empire,
Mère des bons et soeur des benoîts anges!

Et vous, mes dents chacune si s'éloche;
Saillez avant, rendez toutes merci,
Plus hautement qu'orgue, trompe, ne cloche
Et de mâcher n'ayez ores souci;
Considérez que je fusse transi,
Foie, poumon et rate, qui respire;
Et vous, mon corps, qui vil êtes et pire
Qu'ours ne pourceau qui fait son nid ès fanges,
Louez la Cour avant qu'il vous empire,
Mère des bons et soeur des benoîts anges!

Prince, trois jours ne veuillez m'écondire,
Pour moi pourvoir et aux miens adieu dire;
Sans eux argent je n'ai, ici n'aux changes,
Cour triomphant, fiat, sans me dédire,
Mère des bons et soeur des benoîts anges!

Примечание: Баллада была написана после того, как 5 января 1463 года Верховный Суд отменил смертный приговор Вийону и заменил его десятилетним изгнанием. Он просит три дня отсрочки на сборы – судя по всему, отсрочка ему была дана.

Переводы

Юрий Корнеев

Баллада-восхваление парламентского суда

Вы, обонянье, осязанье, зренье,
И вкус, и слух – пять чувств моих сполна,
Проснитесь и воздайте восхваленье
Высокому Суду, кем смягчена
Та кара, что была нам суждена.
Парламент, хоть язык не в состоянье
Воспеть как след твое благодеянье,
Я славить буду всюду велегласно,
Покуда длю еще существованье,
Суд милосердный, правый, беспристрастный.

Излей же, сердце, слезы умиленья,
Стань той скалой, отколь изведена
Евреям средь пустыни в утешенье
Вода Пророком в оны времена,
И чти, как вся французская страна,
Сей символ права и Небес даянье,
Оплот и украшенье мирозданья,
Что служит иноземцам ежечасно
Образчиком законопослушанья,
Суд милосердный, правый, беспристрастный.

Немолствовать, уста, грешно в смущенье,
Молчать ты, глотка, тоже не должна.
Не время печься вам о насыщенье –
Да будет ваша песнь везде слышна,
Да заглушит колокола она!
Все естество мое, живот, дыханье
И тело страхсвидности кабаньей,
Привыкшее в грязи валяться праздно,
Хвалите дружно людям в назиданье
Суд милосердный, правый, беспристрастный.

Принц, мне б три дня отсрочки для прощанья
С друзьями, чтоб у них на пропитанье
Успел достать деньжонок я, злосчастный,
И лихом я не помяну в изгнанье
Суд милосердный, правый, беспристрастный.

Примечания:

...скалой, отколь изведена... - в Библии рассказывается, что, когда скитавшихся по пустыне евреев окончательно замучила жажда, Моисей ударил жезлом в скалу и извёл из неё воду.



Юрий Кожевников

Хвала суду

(прошение Вийона, представленное в Верховный Суд в виде баллады)

Чувств органы: глаза мои и рот,
Нос, уши, кожа – орган осязанья,
Все члены тела, оптом и вразброд,
Тебе, о Суд, возносят величанье:
«То, что мы здесь, – твое благодеянье.
Высокий Суд от смерти нас сберег!»
Язык один тебе б воздать не смог
Хвалу в словах, увы, несовершенных.
Внимай же хору, царственный сынок,
Отец всех благ, брат ангелов блаженных.

О сердце, вертел пусть тебя проткнет, –
Перенеси и это испытанье, –
Так жезл пронзил скалу, чтобы народ
Еврейский не роптал в песках изгнанья.
Смири себя, изведай покаянье,
Исторгнув на себя же слез поток.
Верховный Суд сам Шарлемань испек
По образу Суда небес нетленных –
К французам добр, он к иноземцам строг,
Отец всех благ, брат ангелов блаженных.

Зубами, что раскрошатся вот-вот,
Набитый рот, забывши про жеванье,
Пусть в честь Суда, как колокол, взревет.
Вы, желчь и печень, органы дыханья,
Вся плоть моя, что жестче, чем кабанья,
Грязнее, чем нечищеный сапог,
Поняв, что я на смертный одр возлег
И бед пока не вызвал непременных,
Вопите: «Суд – он мудрости залог,
Отец всех благ, брат ангелов блаженных!»

Принц, на три дня, прошу, продлите срок,
Чтоб я с друзьями попрощаться смог
Да подзанять у них деньжат презренных,
Молю, чтоб Суд «Да будет так!» изрек,
Отец всех благ, брат ангелов блаженных.



Феликс Мендельсон

Баллада-восхваление парижского суда

(с просьбой предоставить Вийону три дня отсрочки на сборы перед изгнанием)

Пять чувств моих, проснитесь: чуткость кожи,
И уши, и глаза, и нос, и рот;
Все члены встрепенитесь в сладкой дрожи:
Высокий Суд хвалы высокой ждет!
Кричите громче, хором и вразброд:
«Хвала Суду! Нас, правда, зря терзали,
Но все-таки в петлю мы не попали!..»
Нет, мало слов! Я все обдумал здраво:
Прославлю речью бедною едва ли
Суд милостивый, и святой, и правый.

Прославь же, сердце, Суд, что мог быть строже,
Излей слезами умиленья мед!
Пусть катятся по исхудалой роже,
Смывая грязь тюремную и пот,
Следы обид, страданий и забот.
Французы, иноземцы – все дрожали,
Взирая на судебные скрижали,
Но в мире справедливей нет державы, –
Здесь многие раз навсегда познали
Суд милостивый, и святой, и правый.

А вы что, зубы? Вам молчать негоже!
Пусть челюсть лязгает и как орган поет
Хвалы Суду, и селезенка тоже,
И печень с легкими вступают в свой черед,
Пусть колоколом вторит им живот,
Все тело грешное, – его вначале
Отмыть бы надо, чтоб не принимали
Меня за кабана в трясине ржавой, –
А впрочем, пусть восхвалит без печали
Суд милостивый, и святой, и правый.

Принц, если б мне три дня отсрочки дали,
Чтоб мне свои в изгнанье подсобрали
Харчей, деньжишек для дорожной справы,
Я б вспоминал, уйдя в чужие дали,
Суд милостивый, и святой, и правый.